Происшествие fiber_manual_record06 мая 2018 fiber_manual_recordremove_red_eye 552

Царь он нам или не царь? (Как это было в Якутске)

Не знаю кто чем занимался 5 мая, а мы с Колосковой, гражданином Оечкой и товарищем Дистрикт14 сходили на митинг под кодовым названием «Он нам не царь».

 

Мы пошли туда потому что, во-первых, он нам действительно не царь.

Царем быть неприлично и стыдно примерно со времен Ричарда Львиное сердце. Хоть и тот не был по большому счету царем. Ну, неважно.

А во-вторых, было интересно, как у нас в городе проходят подобные митинги. В других городах, как известно, они проходят красочно и разнообразно.  С автозаками, разбитыми физиономиями и слезоточивым газом.

Да что там, даже в Якутске однажды об чье-то лицо сломали штатив от фотоаппарата.

С другой стороны, мы как-то уже ходили на одно мероприятие против коррупции, и оно оказалось весьма скучным. На памятник Марксу забирались поочередно дяденьки и тетеньки и вяло несли своё возмущение в массы. И на этом всё закончилось.

Этот митинг должен был пройти на площади Орджоникидзе. И когда мы пришли на площадь, митинг действительно, как говорят главные бухгалтеры, «имел место быть».

Но это был какой-то не тот митинг.

Некоторое количество бодрых молодых людей с беленькими флажками чего-то там энергично кричали в микрофоны.

Мы, пожав плечами, почти пошли в сторону этого странного митинга, но были вовремя остановлены хрупкой, но решительной девушкой с разноцветными волосами.

— Вы на митинг? – спросила девушка – Это туда.

И показала в противоположную сторону.

— Так, а там что? – спросили мы, показывая в сторону беленьких флажков и бодрых молодых людей.

— А там нам пытаются его сорвать. – ответила девушка и побежала к своим.

Народу было немного. В основном молодежь старшего школьного и младшего студенческого возраста. Молодость собравшихся отнюдь не говорила об их политической незрелости или, там, о готовности пойти за первым встречным балбесом. Наоборот, глаза юных митингующих горели ясным огнём правильного понимания политической ситуации в стране.

Короче, мы с Колосковой были самые старые. Ну, не считая Оечки. А если его считать, то самый старый был он. Так мы ему и сказали.

Хотя нет, примерно нашего возраста были граждане, сновавшие между митингующими. Они были хмуры и плечисты. Каждый имел при себе фотоаппараты и им подобные штуки, что созданы для того, чтобы запечатлевать реальность.

Правильный митинг тоже начался.

— Пока мы едины, мы – непобедимы! – начал его молодой человек в очках.

Внезапно появился сотрудник мэрии Тимофеев в сопровождении полицейского в фуражке.

— Митинг не согласован — сотрудник мэрии Тимофеев. – прошу расходиться.

Молодой человек в очках, не обращая никакого внимания на сотрудника мэрии, продолжал скандировал свои лозунги.

— Да тебя никто не слушает! – закричали задние ряды сотруднику мэрии.

— А вот грубить не надо – обиделся Тимофеев. И ушёл. За ним многозначительно ушёл полицейский в фуражке.

Впрочем, на Орджоникидзе никого не задержали. Поэтому все протестующие пошли на площадь Ленина.

Здесь Колоскова вспомнила, что у неё по площади Орджоникидзе гуляет дочь и дальше не пошла.

А мы пошли.

На площади Ленина тоже был какой-то праздник. На сей раз с военно-патриотическим уклоном. Стройные ряды детишек в плащ-палатках времен второй мировой, бодрые марширующие морячки и всё такое прочее.

Над всем этим дрожал усиленный микрофоном детский голос.

— Осколок родины, среди сирийских скал – дрожал голос в частности.

Протестующие расположились через дорогу от праздника, вокруг памятника вождю. Они, в свою очередь, скандировали, что, мол, он нам не царь и коррупция во власти- это зло.

Получился своеобразный диалог.

— гранаты выдерну чеку! – вещал детский голос.

— Мы не рабы! – отвечали ему митингующие.

— Свора бородатых!

— Он нам не царь!

— Девки есть симпатичные? – внезапно спросили со стороны праздника – Если есть, мы идём к вам!

Тем временем, детский голос завершил дрожащий стих, и майор милиции стал петь про березу.

Плечистых фотографов стало заметно больше.

Теперь они кучковались и не особо скрывали своих профессий, что лежали, в сущности далеко от фотографии.

Но задержаний опять не приключилось. Митингующие даже немного растерялись. Им было обидно, что, вот, они выступают против Путина, кричат, а эти чортовы плечистые фотографы только кучкуются и кучкуются и всё.

Поэтому протестующие пошли на площадь Дружбы.

На площади Дружбы тоже праздновали. Но было видно, что фантазия устроителей бесконечных праздников к третьей площади иссякла.

Весь праздник на площади Дружбы заключался в том, что одинокая дама, вся в черном пела печальную песню о незавидной участи солдата. Её внимательно слушали ровно два разноцветных ребенка лет пяти.

Процессия митингующих повернула обратно.

Все устали. Вполне возможно, что митингующие не планировали столько топать пешком, а планировали, что дальше поедут в милицейских автобусах.

Вскоре их желания сбылись.

Плечистые фотографы окружили собравшихся, откуда-то появился омон и высыпала полиция.

Всех (и нас, конечно, тоже) загрузили в милицейские автобусы, включили сирены и повезли в неизвестном (тогда) направлении.

— Куда нас везут? – спросил один из задержанных.

— Я знаю столько же, сколько и вы – пошутил в ответ полицейский – я тоже, как и вы, прогуливался тут мимо в форме и тут на тебе – митинг!

Хотя и так понятно было куда нас везут.

В отделении полиции нас удобно разместили в актовом зале. Оказалось, задержали человек 85. Думаю, это было примерно столько же, сколько всего пришло на митинг. Никогда еще полиция не работала столь эффективно!

Замели заодно и старушку. Сначала мы думали, что она случайно попала под горячую руку, но выяснилось, что она ничуть не случайная, а, наоборот, весьма идейная старушка. Она посетовала, что вышла на митинг, потому что ей надоела такая жизнь.

Общее настроение, однако было приподнятое.

Известный политический деятель Дрон вспоминал свои славные предыдущие задержания.

Кто-то играл на губной гармошке. Дистрикт 14 травил сомнительные анекдоты. Девочки школьного возраста затеяли популярную игру «ладушки».

Очень скоро, однако, идиллия закончилась и всех стали вызывать по очереди и брать объяснительные.

Меня, например, один полицейский долго расспрашивал, в каком точно месте нас задержали.

— Там вы же сами и задержали! – удивился я.

— Это вас другие задерживали — сказал в ответ полицейский и вздохнул.

Очевидно, ему было обидно, что он не участвовал в веселье.

Через некоторое время нас отпустили.

Я немедленно поймал такси и поехал на Оржанку, где оставил Колоскову.

— А вот и я! – закричал я, увидев её и побежал, растопырив руки, навстречу.

— О, а ты что, куда-то уходил?  — спросила Колоскова.

Текст: Гнусный Корреспондент.

Фотографии: Оечка и г-жа Колоскова

Читайте также